Мать убитого в лесу бизнесмена — о приговоре убийцам

Четверых фигурантов дела об убийстве бизнесмена приговорили к срокам от 8,5 до 10 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Дмитрий Сафронов получил 9 лет, Дмитрий Моисеев — 8,5 года, Виталий Мельников и Никита Золотарев — по 10 лет. Еще двое обвиняемых заключили контракт с Минобороны и отправились в зону СВО, поэтому их дело выделили в отдельное производство.

По версии гособвинения, 31 октября Моисеев на машине матери привез Золотарева, Мельникова, Ахмедова и Абдулаева в СНТ «Лесные дали». Там по указанию Сафронова они изготовили предмет, похожий на сверток с имитацией наркотика, и спрятали в лесу. Затем Золотарев отправил Сафронову фото и координаты места.

В день исчезновения Самрат Джавадов встретился с бывшими коллегами Даниилом Шишкиным и Александром Ракоедом недалеко от того же СНТ. По словам Шишкина, бизнесмен попросил подстраховать его на странной встрече в лесу, пообещав за помощь от 30 до 50 тысяч рублей.

Во время последних заседаний один из обвиняемых утверждал, что выступает против наркотиков и хотел просто поговорить с погибшим. Мать Самрата Людмила назвала эти объяснения бредом. «Моисеев так передо мной ни разу и не извинился. Даже когда было последнее слово. Остальные… Мельников извинения прочитал по листочку, Сафронов тоже там что-то читал. Но он хотя бы глаз поднял и куда-то посмотрел. Золотарев передал 50 тысяч рублей на памятник сыну из своих собственных сбережений», — рассказала женщина.

В день оглашения приговора зал суда был переполнен. Приехала группа поддержки обвиняемых, их матери продолжали настаивать на невиновности сыновей. Людмила на заседание не поехала и не предупредила друзей сына — опасалась, что стороны начнут выяснять отношения прямо в суде.

«Я поняла вот что. Ваш ребенок через восемь с половиной, через семь лет вернется домой. А мой уже никогда, — сказала Людмила. — Мой сделал неправильный выбор. Если бы он в тот день все же поехал забирать клюкву, то, может, ничего и не было бы. И в тот день он не должен был никуда ехать. Получается, он за свое неправильное решение поплатился жизнью. Ваш ребенок тоже сделал неправильный выбор. Я же не прошу вашего ребенка лишить жизни. Но как-то все же он должен ответить».