Прогноз дефицита регионов: 2 трлн в 2026 году

В 2026 году дефицит региональных бюджетов может приблизиться к 2 трлн рублей, предупредил Минфин. Это на 400 млрд больше, чем годом ранее (1,5 трлн), и свидетельствует об ускорении роста бюджетных проблем в субъектах РФ. Глава ведомства Антон Силуанов в выступлении перед Госдумой охарактеризовал ситуацию как «непростую».

Ключевая причина ухудшения — падение поступлений по налогу на прибыль организаций. Бюджеты недополучили 480 млрд рублей, что особенно сильно ударило по регионам с сырьевой специализацией — Ямало-Ненецкому автономному округу, Коми, Оренбургской области. Зависимость от корпоративной прибыли сделала их крайне уязвимыми: как только бизнес стал зарабатывать меньше, доходы резко сократились.

По мнению бизнес-стратега Евгении Истоминой, снижение налога на прибыль указывает на структурные проблемы в экономике, в первую очередь на падение рентабельности бизнеса. «Особенно уязвимыми оказываются территории, сильно зависящие от отдельных отраслей. Там колебания прибыли ощущаются наиболее болезненно. Пример Коми, Оренбургской области и Ямала подтверждает, что сырьевая специализация не гарантирует стабильности бюджетных поступлений», — отметила она.

Эксперт подчеркнула, что регионам придется пересмотреть расходную политику: урезать инвестиционные программы, заморозить инфраструктурные проекты, сократить социальную поддержку. Возможности компенсации потерь за счет собственных ресурсов ограничены, а федеральная поддержка имеет свои пределы. «В долгосрочной перспективе важно не только перекрывать текущие дефициты, но и снижать их структурные причины», — добавила Истомина, призвав к более гибкой бюджетной политике и диверсификации доходов.

Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Ольга Борисова предложила три направления работы. Первое — увеличение ненефтегазовых доходов через повышение собираемости налогов и ужесточение контроля, в том числе за банковскими счетами неофициально занятых граждан. Второе — наращивание нефтегазовых доходов за счет расширения экспорта (включая халяльную аграрную продукцию в страны Азии и Ближнего Востока). Третье — сокращение расходов, вплоть до пересмотра национальных проектов и федеральных программ, урезания инфраструктурных и дорожных проектов, а также расходов на госаппарат. Меры поддержки, по ее мнению, должны стать более адресными.

Борисова считает недоиспользованным резервом рост потребительской активности, который может стимулировать снижение ключевой ставки. В качестве крайней меры она допускает введение налога на сверхприбыль компаний: «Например, за последние 5 лет средняя по отрасли доходность составляет 30%. Если компания получила доход выше, то разница облагается налогом и взыскивается в доход государства. Его размер (ставка) зависит от объема средств, необходимого для пополнения бюджета». При этом эксперт предупреждает, что регулярное применение такого налога может сдерживать развитие бизнеса, поэтому он может быть собран однократно.

Простых решений, как видно, нет. Любое действие — это компромисс между экономией и риском затормозить экономическое развитие, которое в текущем году, по прогнозам, составит около 1%. Главный вопрос не в том, удастся ли закрыть дыру в 2 трлн, а в том, станет ли этот кризис разовым эпизодом или новой финансовой реальностью для российских регионов.