Замена людям: почему россияне уходят в ИИ-общение

Российские психологи фиксируют резкий рост числа клиентов, страдающих от болезненного увлечения нейросетями. Согласно данным канала «Русская экономика», за два года количество таких случаев увеличилось в семь раз. Абсолютные цифры не раскрываются, но тенденция очевидна: если в 2024 году подобные истории были единичными, то сегодня с этой проблемой приходит примерно каждый тридцатый клиент. Прогнозы специалистов неутешительны — цифры будут только расти.

Примечательно, что за помощью чаще обращаются не сами «зависимые», а их близкие: супруги, родители и друзья. Именно они замечают, что родной человек часами переписывается с ботом, мысленно отправив живых людей в архив. В результате в квартире формально живут двое, но один из них уже эмоционально и ментально находится в диалоге с чат-ботом.

Ситуация напоминает классическую картину при алкоголизме или наркомании: человек не осознает своей проблемы. Он не видит, что его общение с ИИ вышло за рамки разумного, и продолжает использовать нейросеть как замену реальным контактам.

Практический психолог Татьяна Голдман в беседе с MSK1.RU объясняет феномен привлекательности ИИ: «Общение с ИИ в определенном смысле действительно проще общения с человеком». Чат-бот доступен круглосуточно, не устает, не обижается и не требует внимания к себе. Ему не нужно объяснять, почему вы в третий раз рассказываете одну и ту же историю, и он никогда не ответит через шесть часов: «Сорян, только увидел».

Нейросеть мгновенно реагирует на сообщения и позволяет обсуждать темы, которые неловко поднимать с близкими. Пользователь не рискует услышать критику, получить отказ или спровоцировать конфликт. Именно эта предсказуемость, по словам Голдман, делает взаимодействие настолько привлекательным. Когда человек начинает обращаться к ИИ при любом проявлении одиночества, тревоги или скуки, безобидная игрушка превращается в угрозу.

Специалисты призывают не ставить диагноз каждому, кто общается с нейросетью дольше пяти минут. Отдельного диагноза «ИИ-зависимость» пока не существует, поэтому корректнее говорить о проблемном или компульсивном использовании. Например, человек может проводить с ботом по четыре часа ради работы или учебы и не иметь проблем. Другому достаточно нескольких десятков сообщений, чтобы превратить ИИ в единственный инструмент для управления эмоциями.

Насторожиться стоит, если:

Эта симптоматика очень напоминает поведение наркомана, которого лишили дозы.

Партнер коммуникационного агентства «Голдман и По» Ахмед Юсупов связывает рост обращений с массовым распространением генеративных нейросетей. Еще несколько лет назад продвинутые диалоговые системы были редкостью, а теперь чат-бот есть у каждого владельца смартфона. Модель общения изменилась кардинально.

ИИ, по словам Юсупова, обладает набором свойств, делающих его привлекательной альтернативой человеку: доступность 24/7, отсутствие усталости, критики и собственных требований, неспособность вступать в конфликт интересов. «Эта кажущаяся „беспроблемность“ и превращается в ловушку», — считает эксперт.

Привыкнув к коммуникации без трения, человек начинает воспринимать реальный мир как неудобный. Так формируется цифровая «пластиковая» близость. Мозг быстро запоминает схему: стало плохо — открываешь чат — становится легче. Возникает дофаминовая зависимость, аналогичная игромании или шопоголизму, где важен не результат, а процесс.

Татьяна Голдман добавляет, что за таким поведением часто стоят проблемы, существовавшие до появления ИИ: одиночество, тревожность, страх отвержения и сложности в отношениях. Поэтому совет «просто сократи экранное время» столь же бесполезен, как рекомендация одинокому человеку «познакомься с кем-нибудь».

Гендиректор Института исследований интернета Карен Казарян отмечает нездоровую тенденцию: «Зависимостью это вряд ли можно назвать, но когда люди чаще обращаются с психологическими проблемами к ИИ, это очень нездоровая история». Люди с психологическими трудностями идут к боту просто потому, что им больше не с кем поговорить.

Современные нейросети стремятся быть максимально приятными в общении. Если человеку плохо, система поддерживает его точку зрения, создавая эффект цифрового эха: пользователь говорит — нейросеть подтверждает. Вместо реальной помощи человек получает лишь иллюзию понимания.

По словам Казаряна, разработчики уже осведомлены об этой проблеме. В отрасли обсуждается необходимость ограничения «беспроблемных» сценариев, особенно при обсуждении отношений и психологических трудностей. В идеале система должна не только поддерживать пользователя, но и направлять его к профессиональной помощи, когда это необходимо.