Миграционная политика России: изменения к 2026 году
В 2025 году миграционное законодательство России подверглось наиболее серьёзным изменениям за последнее десятилетие. Основной целью реформ стало усиление контроля над иностранными гражданами и вывод нелегальных мигрантов из тени. Рассмотрим ключевые ужесточения.
Для иностранцев, внесённых в реестр контролируемых лиц, ввели особый режим. Им запретили управлять транспортными средствами, переводить денежные средства, вступать в брак, приобретать недвижимость и регистрировать юридические лица.
Срок безвизового пребывания сократили до 90 суток в течение календарного года. Теперь трудовые мигранты без патента или вида на жительство не могут обнулить этот период, просто выехав и вернувшись обратно.
Создан единый перечень работодателей, которым разрешено нанимать иностранную рабочую силу. Организации, не вошедшие в этот список, лишены такого права. Также полиция получила расширенные полномочия по депортации мигрантов без необходимости судебного решения.
Во многих регионах мигрантам полностью запретили работать в таких сферах, как такси, общественное питание, торговля, образование и здравоохранение. В результате иностранцам приходится либо покидать страну, либо переходить в строительство и ЖКХ, где таких ограничений обычно нет.
В большинстве субъектов РФ значительно выросла стоимость трудового патента. Это направлено на выравнивание налоговой нагрузки между мигрантами и россиянами, а также на пополнение региональных бюджетов.
Насколько эффективны эти меры? Мнения экспертов разделились.
«У нас целые отрасли отданы на откуп мигрантам»
Юлия Левина, член некоммерческого партнёрства «Эксперты рынка труда», отмечает низкую эффективность нововведений: «— Да, начались какие-то движения к урегулированию миграционной отрасли, но не очень высокая эффективность у этих решений. Я бы сказала, шаг вперед — полтора назад».
Корреспондент обратил внимание на жёсткость некоторых мер, в частности, введения обязательной геолокации и цифрового профиля для мигрантов.
— Да, множество разных законотворческих инициатив, но они не решают главной проблемы: этих вот «открытых ворот» для входа в Россию любому количеству людей.
Оптимально было бы, конечно, как в Арабских Эмиратах, на опыт которых многие ссылаются. Это формат оргнабора: предприятие берет, привозит сотрудников, которые ей нужны, если она не может их здесь, в России, нанять. Она их привозит, она их оформляет, они работают только на этом предприятии. Отработали контракт — и уезжают.
Вот это было бы самым идеальным вариантом. При этом на плечи наших соцфондов не ложится содержание огромного количества людей — приехавших членов семьи мигранта. Чтобы, например, ребенок мигранта в детский садик ходил, в год приблизительно 100 тысяч дотаций идет от государства. В школе тоже дотация от государства на содержание ребенка, тоже 100 с лишним тысяч. Плюс лечение.
Корреспондент спросил о недавнем соглашении с Индией по приёму трудовых мигрантов и о том, должны ли они приезжать по правилам оргнабора.
— Да, решили попробовать завозить мигрантов из Индии. Это могло бы быть в какой-то степени решением с точки зрения привоза рабочей силы из страны с визовым режимом, когда они приезжают, здесь поработали и уехали.
Главное, чтобы это всё не свелось к тому, что сейчас миллионы мигрантов из Индии поедут сюда и будут точно так же шарахаться по стране с патентами, купленными по 8 тысяч рублей в месяц и полным отсутствием ассимиляции. Поэтому идеальным было бы, конечно, также введение оргнабора. Он должен действовать вообще в отношении всех стран.
Корреспондент попросил подробнее объяснить, как будет работать оргнабор.
— Компания должна доказать, что она не может найти таких специалистов среди коренного населения. И она должна это доказать, собственно говоря, аргументированно. Она должна сказать: вот, пожалуйста, средняя зарплата по региону, а мы платим зарплату выше, и всё равно не можем найти сотрудников. Вот вы доказали, нам нужно 200 человек, и вам дают квоту на эти 200 человек.
У нас ведь целые отрасли отдаются на откуп мигрантам. Например, стройка. Ну что у нас вообще людей, которые строить умеют, не осталось? Да неправда! Доставщики — тоже полностью мигрантская тема. Хотя чего бы нашим студентам не побегать. Так что, на мой взгляд, такой подход — с отказом от патентов и введением оргнабора — он единственно верный.
«Общие показатели миграции сократятся»
Ольга Чудиновских, заведующая лабораторией экономики народонаселения и демографии экономического факультета МГУ, критикует законодательные инициативы: «— Наши законодатели закусили удила и соревнуются, кто кого обгонит в своих предложениях, одно другого ужаснее».
Корреспондент спросил, продолжится ли тренд на ужесточение в 2026 году и какое предложение кажется наиболее опасным.
— Вот сейчас рассматривается законопроект (который, судя по всему, будет принят) о введении организованного набора рабочей силы. Если этот закон будет принят, у нас будут большие проблемы с кадровым обеспечением. Никакого экономического расчета и оценки на будущее, как это отразится на рынке труда, на потребностях работодателей, на ценах окончательного продукта, в создании которых участвуют мигрантов, — ничего. Никаких оценок не делается!
Корреспондент поинтересовался, что станет с более чем 2 миллионами мигрантов, работающих по патенту, если будет введён только организованный набор.
— Патенты хотят отменить. Но давайте разберемся, патенты — это что такое? Это свободная, не зависящая от работодателя трудовая миграция: мигрант приезжает в Россию, оформляет документы и сам ищет работодателя.
В принципе, это сильно упрощает путь от работника к работодателю и, соответственно, удешевляет вообще процесс найма. А сейчас нам предлагают что? Работодатель получает лицензию, потом он приглашает из дальнего зарубежья конкретного работника, который может работать только именно у этого работодателя.
В законопроекте так и написано: работник может приехать только к единственному работодателю под конкретное приглашение и под конкретный договор. Договор закончился — мигрант обязан выехать. Даже если у соседнего, допустим, работодателя есть вакансия.
Кроме того, возлагается чрезмерная ответственность на работодателей. Они должны вносить какие-то депозиты на обратную дорогу мигрантов.
Совершенно не просчитаны риски, в том числе коррупционные. Вся эта система квот и специальных приглашений предполагает риск формирования большого пула посредников. Появится, скажем так, целая пищевая цепочка. Мелким работодателям ведь сложно предвидеть, какой у них будет спрос на работников через год, и приглашать работников под конкретный проект, о котором ещё пока ничего неизвестно, им очень сложно.
Поэтому значительное количество работодателей будет вынуждено обращаться к посредникам. Вот сейчас уже можете посмотреть в интернете, там просто полно объявлений так называемого аутстаффинга: то есть фирма завозит к себе работников, а потом их в аренду (ну не бесплатно, естественно) сдает тем, кому эти работники нужны.
Корреспондент спросил, обстоят ли дела лучше с долгосрочной миграцией, когда люди переезжают в Россию на постоянное жительство.
— Нет. За три квартала 2025 года цифры показывают, что у нас на треть сократилось количество выданных видов на жительство, разрешений на временное проживание и принятых в гражданство. Возможно, по четвертому кварталу ситуация будет еще хуже.
Почти 60 процентов всех получателей гражданства или видов на жительство идут по линии воссоединения семьи. Это самая многочисленная группа долгосрочных мигрантов. 5 ноября был подписан указ президента, согласно которому мужчины в возрасте от 18 до 65 лет, если они хотят по линии воссоединения семей получить вид на жительство или гражданство России, то они сначала должны пройти службу по контракту или представить справку, что они уже эту службу прошли. Ну или что они не годны к этому. Мне кажется, это избыточная мера. Так что и этот поток тоже сократится, как и общие показатели миграции.
