Снижение НДС в России: стратегия или отвлечение внимания?

С начала 2024 года налоговое законодательство для российского бизнеса претерпело серьёзные изменения. Хотя власти представляли их как «настройку» и «оптимизацию», на практике реформы затронули ключевые режимы налогообложения, которые десятилетиями использовали малые и средние предприятия. В этой ситуации глава комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков допустил возможность снижения налога на добавленную стоимость.

Аксаков напомнил, что повышение НДС ранее проводилось после консультаций с предпринимателями, которые отнеслись к мере «с пониманием». Поэтому, по его мнению, сейчас можно вернуться к обсуждению обратного шага. Это заявление многие восприняли как сигнал: власть ощущает нарастающее недовольство и ищет способы снизить напряжённость.

Контекст для таких разговоров более чем тревожный. С 1 января в силу вступил целый ряд поправок в Налоговый кодекс, которые кардинально меняют правила для бизнеса. В частности:

• массово упразднены региональные льготы по ставкам упрощённой системы налогообложения (УСН);
• существенно сокращены лимиты выручки для применения патентной системы;
• часть плательщиков УСН из-за снижения лимитов переведена на уплату НДС;
• снижены пороговые значения выручки, не облагаемой НДС;
• введены дополнительные обязательства по страховым взносам, в том числе для компаний с нулевой хозяйственной активностью.

В этих условиях разговоры о снижении НДС выглядят не столько экономической инициативой, сколько попыткой снизить накал страстей. Однако специалисты расходятся в оценках как самой возможности такого шага, так и его потенциальных последствий.

Доцент экономического факультета МГУ Магомет Яндиев считает, что снижение НДС — шаг логичный, но не универсальный. «Снижение НДС — это же здорово, да кто будет возражать-то? Вообще, в теории снижение налогов возможно в стране с низким уровнем участия государства в экономике, когда бюджет демонстрирует в течение длительного времени устойчивый профицит. В этом случае снижение налогов — естественный процесс избавления бюджета от „лишних“ денег, то есть денег, в которых у государства нет острой необходимости или которые оно не может эффективно освоить», — говорит Яндиев.

При этом, по словам эксперта, ключевой вопрос — не сам факт снижения, а выбор конкретного налога. «Идея пропорционального сокращения всех налоговых ставок нерациональна. А вот сократить ставку налога, который относительно недавно был повышен, вполне естественно и логично. Но есть проблема: в России высок уровень участия государства в делах бизнеса, что позволяет осваивать практически любые суммы. Поэтому, несмотря на устойчивый рост доходов в прежние годы, мы ни разу не видели примеров снижения ставок — только опережающий рост расходов», — отмечает он.

Яндиев подчёркивает, что обсуждаемое снижение НДС будет однозначно позитивно воспринято бизнесом. Но носит во многом «рукотворный» характер: «Оно отражает скорее восстановление экономико-политического баланса, существовавшего до повышения НДС, а не системный разворот налоговой политики».

Более жёсткую оценку происходящему даёт Янина Привалова, эксперт по бухгалтерии и налогам, основатель и руководитель бухгалтерского бизнес-бюро «ПедантЪ». «Очередная дохлая собака на столе бизнеса. Разумеется, любое изменение законодательства в худшую сторону у нас происходит „по просьбам трудящихся“. Так же, как и увеличение НДС, — „после консультаций с бизнесом“. Честно говоря, со мной никто не консультировался, хотя я сопровождаю более 220 компаний малого бизнеса и мне есть что сказать законодателям», — заявляет она.

По словам Приваловой, повышение НДС стало лишь частью гораздо более масштабного давления. Эксперт иронично называет пакет изменений «новогодним подарком», который включал не только рост НДС на 2%, но и массовое упразднение льгот по УСН, трёхкратное сокращение лимитов по патенту, перевод УСН на НДС с одновременным снижением лимитов по выручке. «И это далеко не полный список», — замечает Привалова.

«Все сокращения лимитов были приняты ретроспективно. Бизнес весь год жил с лимитом 60 млн рублей, а в ноябре узнал, что он стал 20. Только за сутки с 30 по 31 декабря мы отправили 374 заявления о прекращении предпринимательской деятельности и начали 117 процедур ликвидации юрлиц», — рассказывает эксперт.

По мнению Приваловой, разговоры о снижении НДС и возможном возврате прежних лимитов — элементы одной стратегии. «Это имитация защиты бизнеса. В переговорах это называется „стратегией дохлой собаки на столе“: сначала выдвигается шокирующее предложение, а потом его заменяют на чуть менее ужасное. На фоне всех ужесточений уменьшить НДС на 2% — отличный способ показать „заботу“ и отвлечь внимание», — считает она.

Оба эксперта сходятся в одном: бизнесу сегодня важны не заявления и сигналы, а конкретные законопроекты и предсказуемость налоговой политики. Чтобы предпринимателям не приходилось каждый раз перестраивать не только отчетность, но и всю бизнес-модель из-за частых изменений.