Война на Ближнем Востоке и российский зерновой экспорт

Ближний Восток остается одним из ключевых рынков сбыта для российского агроэкспорта. Основными импортерами зерна являются Иран, Израиль, Египет, Турция и Саудовская Аравия.

На фоне обострения военного конфликта в регионе информагентство Reuters сообщило о временной приостановке поставок зерна в Иран. Согласно данным, отгрузки через Черное и Каспийское моря остановлены, хотя экспортеры пытаются выполнить действующие контракты.

Иран занимает третье место среди покупателей российского зерна в текущем сельскохозяйственном сезоне (июль – июнь). По сведениям «Русагротранса», с июля 2025 по февраль 2026 года страна импортировала из России почти 6 миллионов тонн зерна, что в два раза превышает показатель прошлого года. В частности, уже ввезено около 1,9 миллиона тонн пшеницы из запланированных 2–2,2 миллиона тонн.

Однако, как заявил в интервью MSK1.RU президент Российского зернового союза (РЗС) Аркадий Злочевский, катастрофические оценки преждевременны.

По его словам, Иран к настоящему времени уже закупил и получил практически весь ожидаемый объем российской пшеницы. В отличие от нефтяного рынка, где критическую роль играет ситуация вокруг Ормузского пролива, экспорт зерна в Иран в значительной степени осуществляется через Каспийское море, что не создает прямых логистических ограничений.

На вопрос о том, насколько оправданы пессимистичные прогнозы относительно российского агроэкспорта на Ближний Восток, Злочевский ответил: «Вы правы, сейчас много всего звучит и много панических настроений. Но надо учитывать, что мы зерно через Ормузский пролив не возим. У нас в основном Каспий задействован. Каспий работает. Канал поставок в прежнем режиме, скажем так.»

Он добавил, что Иран закупал зерно для внутреннего потребления и транзита, но в текущем сельскохозяйственном году уже выполнил свою программу. «Поэтому запасов у Ирана достаточно. И то, что сейчас произошло некоторое торможение по закупкам со стороны Ирана, на них пагубно не скажется. У них хватает ресурсов до конца сезона. Они достаточно серьезно закупились. До конца сезона у них нет острой потребности в зерне. Поэтому сейчас они могут занять выжидательную позицию. Что касается транзитных потоков через Иран в соседние страны — там тоже есть альтернативы, и потребители вряд ли пострадают.»

Отвечая на вопрос о возможном росте цен на зерно по аналогии с нефтью, эксперт отметил: «Прямая аналогия с рынком нефти не работает. Если Ормузский пролив закрыт, поставки нефти ограничены, значит, предложение сокращается, а спрос остается. В этой ситуации цены растут. По зерну всё иначе. Мы через Ормузский пролив зерно не возим. Но что касается цен, есть куча точек зрения. Кто-то говорит о панике и о том, что будут очень высокие цены. Кто-то считает, что ничего не произойдет и всё останется стабильным.»

«Но фундаментально под ценами на зерновом рынке нет никаких причин для роста. Есть избыток предложения, спрос достаточно ограниченный. Фундаментальных факторов для роста цен я просто не вижу.»

Обсуждая последствия затяжного конфликта для российских аграриев и экспортеров, Злочевский сказал: «Знаете, аграриев это напрямую не сильно затрагивает. Они и так находятся в достаточно тяжелом положении из-за низких цен на зерно. Если бы произошел рост мировых цен, это было бы им только в плюс. Но, еще раз повторюсь, пока я таких подвижек к росту цен не вижу.»

«А вот для экспортеров (особенно тех, кто поставлял зерно и другую продукцию в Иран), ситуация может быть сложнее. Проблема не в логистике, а в платежах. Военные действия объективно ухудшают расчеты. Возникает вопрос: как будут производиться платежи по тем партиям, которые уже поставлены или законтрактованы?»

«Военные действия относятся к форс-мажорным обстоятельствам. Возможны отказы принимающей стороны без серьезных юридических последствий. Даже в международных судах взыскание может быть проблематичным.»

На вопрос о ситуации с другими странами Персидского залива Злочевский ответил: «Я не вижу глобальных рисков. Саудовская Аравия недавно провела крупный тендер, закупила значительный объем нашего зерна. Через Ормузский пролив мы зерно, еще раз повторю, не возим, поэтому прямых логистических ограничений нет. Поставки, скорее всего, будут выполнены.»