Генерал Гуров о борьбе с коррупцией и рейтинг чиновников

В 2025 году для определения крупнейших коррупционеров использован новый критерий — объём активов, изъятых за незаконное обогащение. Генпрокуратура в 2024 году взыскала с таких лиц свыше полутора триллиона рублей, а в текущем году эта сумма может превысить 800 миллиардов.

Директор департамента Минсельхоза Владимир Кайшев — 41,9 млрд рублей

Владимир Кайшев занимал различные должности в Министерстве сельского хозяйства, включая пост помощника министра и руководителя Департамента пищевой промышленности. Также он в прошлом возглавлял правительство Карачаево-Черкесии.

Государственная служба не препятствовала ведению бизнеса: по иску Генпрокуратуры у Кайшева и его окружения конфисковали 67 земельных участков, 35 коммерческих объектов и несколько предприятий, среди которых Пятигорский молочный комбинат, «Село им. Г. В. Кайшева» и «Елизавета — Минеральные Воды».

В настоящее время Кайшев проходит по уголовному делу о мошенничестве и организации преступного сообщества.

Председатель Верховного суда Адыгеи Аслан Трахов — 13 (18,4) млрд рублей

В перечень изъятого имущества включили более 200 объектов недвижимости, земельные участки и доли в компаниях, записанные на родственников и подставных лиц. Следствие считает, что эти активы приобретены на незаконные доходы и скрыты от декларации, учитывая 21-летний срок пребывания Трахова на высшей судейской должности.

Сумма конфискации, вероятно, будет увеличена. В декабре 2025 года Генпрокуратура подала дополнительный иск о взыскании с семьи Траховых активов на сумму около 5,4 млрд рублей.

Председатель Краснодарского краевого суда Александр Чернов — 13 млрд рублей

Чернов возглавлял суд на протяжении 15 лет. По иску Генпрокуратуры в пользу государства передали почти 90 объектов недвижимости в Москве, Краснодаре и Сочи, которые контролировались им самим, его родственниками и доверенными лицами. Крупнейшим изъятым активом стало сельхозпредприятие «Дмитриевское».

Председатель Совета судей России Виктор Момотов — 9 млрд рублей

Конфисковано около 100 объектов недвижимости и предприятий, включая гостиничный бизнес — сеть отелей Marton. По версии следствия, Момотов использовал эти активы для легализации коррупционных доходов, скрывая их через подставных лиц.

Депутат Госдумы Виктория Николаева и мэр Владивостока Владимир Николаев — 20,1 млрд рублей

Генпрокуратура инициировала серию исков об изъятии имущества. Викторию Николаеву, известную под прозвищем Винни Пух, считают криминальным авторитетом. Суд установил, что многомиллиардные активы, включая застройщика бизнес-класса «Ареал-Девелопмент», получены коррупционным путём с использованием служебных полномочий.

Замглавы Ростехнадзора Дмитрий Фролов — 1,6 млрд рублей

У чиновника обнаружены более 40 объектов премиальной недвижимости, целый парк элитных автомобилей, а также другие активы, включая ценные бумаги и денежные средства.

Замминистра обороны Тимур Иванов — 1,2 млрд рублей

В ходе обысков у Иванова изъяли крупную сумму наличных, которую обратили в государственную собственность. Также конфискованы объекты недвижимости, в том числе историческая усадьба Софьи Волконской в центре Москвы, земельные участки в Карелии, Московской и Тверской областях. Кроме того, изъяты автомобили, мотоциклы, предметы роскоши — антикварные книги, картины, ювелирные изделия. Часть активов была оформлена на юридические лица.

Более гуманно — оставлять в живых

Как можно повысить эффективность борьбы с коррупцией в России? На этот вопрос ответил генерал-лейтенант милиции в отставке, бывший депутат Госдумы Александр Гуров.

— Возникает вопрос, почему у коррупционеров ничего не изымали 5–10 лет тому назад. Знали. Утаивали. Фактически нужно возбуждать вторые уголовные дела — против тех, кто скрывал, кто мешал.

— А нужно ли, на ваш взгляд, ужесточать наказание за коррупцию? Например, депутат Госдумы Александр Шерин предлагал ввести смертную казнь для взяточников, как в Китае.

— Да зачем нам кровь-то нужна? Более гуманно оставить коррупционера в живых — конфискуйте у него имущество.

Смертная казнь никогда не способствовала снижению преступности. Мировая практика этого не подтвердила начиная с Древнего Рима. Нужны экономические меры. И, конечно, неотвратимость наказания.

Когда сегодня арестовывают даже замминистра, это не борьба с коррупцией. Арестовали одного, второго, третьего — это ничего не решает на уровне элиты. Сейчас, по сути, это разовые набеги. Тут замминистра, там замминистра. А в обществе создается ощущение, что борются только с верхами, а внизу — всё как было.

Если же общество будет знать, что идет последовательная борьба с мздоимством, что человек, попавшийся на этом, уже не сойдет с крючка, и все, кто его прикрывал, автоматически становятся соучастниками — вот тогда это [борьба с коррупцией] заработает.

— Нужно ли менять ради этого законодательство?

— Я много лет говорю о возвращении законодательной нормы, которая была в советское время и которой все расхитители боялись как огня. Конфискация имущества должна стать дополнительной мерой наказания за определенные виды преступлений, в первую очередь коррупционные.

Мы в Госдуме пытались это пробить, но в итоге ввели совершенно другие нормы — штрафы за коррупцию и прочее. Это всё нужно, конечно, но введите же статью, которая будет работать. Смысл этой законодательной нормы простой: мне, коррупционеру, накапливать и брать деньги очень опасно, потому что в любой момент у меня конфискуют не просто наворованное, а вообще всё.

Поймите, не просто изымут то, что ты наворовал, а конфискуют абсолютно всё нажитое. Поймите, юридически это разные вещи: изъятие имущества и конфискация. Да, сейчас идет изъятие активов, потому что деваться некуда, в бюджете денег нет.

А должна быть тотальная конфискация, вне зависимости ни от чего, чтобы коррупционер не мог доказать, что якобы что-то там «честно» заработал. Допустим, особняк у него построен правильно, он предоставляет какие-то документы — и ты у него ничего не изымешь. Такого не должно быть! Отбирать нужно всё!