Россияне сняли 1,6 трлн рублей: грозит ли банковский кризис?

В марте россияне изъяли со своих банковских счетов рекордную сумму — свыше 1,6 триллиона рублей. Такой масштабный отток наличных стал самым значительным изменением в финансовом поведении с весны 2022 года.

Обратно в банковскую систему через срочные вклады вернулось лишь 468 миллиардов рублей, что составляет менее трети от снятого.

В результате из оборота кредитных организаций фактически выпало около 1,1 триллиона рублей, что усиливает напряжение вокруг ликвидности и доверия к финансовой инфраструктуре.

Формально речь не идет о банковском кризисе, однако сам масштаб движения средств указывает на более глубокий процесс: население пересматривает модель обращения с деньгами, констатируют эксперты.

Согласно данным Банка России, объем накопленных наличных у граждан превысил 17 триллионов рублей. За год этот показатель увеличился почти на пять процентов.

На фоне разговоров о сбоях связи, ужесточения антифрод-контроля и снижения ставок по вкладам наличные снова начинают восприниматься как инструмент «последней автономии» — простой, понятный и не зависящий от цифровых каналов.

Наличные — это не экономика, а психология

«Когда за короткий период население изымает более 1,6 триллиона рублей, это, прежде всего, индикатор поведения: люди стремятся повысить контроль над своими деньгами. Наличные в этом случае воспринимаются как „последняя линия защиты“, особенно на фоне обсуждений возможных перебоев со связью, ограничений доступа к онлайн-сервисам», — говорит международный финансовый советник Ольга Чеснокова.

Она отмечает, что рекордный отток наличных является ожидаемой реакцией на рост неопределенности. Председатель правления АО «Национальный Банк Сбережений» Алексей Кузьмин также объясняет всплеск спроса перебоями с мобильным интернетом и блокировками карт. По его словам, в таких условиях люди выбирают наличные как инструмент, не зависящий от связи и технологий.

«Даже единичные случаи сбоев связи или перебоев в работе интернет-сервисов способны резко усиливать спрос на наличность. Для массового клиента это воспринимается как сигнал: если нет уверенности в доступе к безналичным расчетам, лучше заранее иметь запас наличных средств. Чем больше обсуждается тема возможных ограничений или технических проблем, тем быстрее формируется волна снятия средств, даже если реальных системных угроз нет», — поясняет Кузьмин.

Отток наличных создает давление на финансовую систему

Банковская система зависит от средств клиентов, и их вывод в наличный контур снижает устойчивость к стрессам. Однако, по оценке Дениса Астафьева, основателя финтех-платформы SharesPro, это не признак кризиса, а временный эффект.

Несмотря на снижение доли наличных примерно на 10%, они сохранятся как автономный инструмент, считает Астафьев. Их ключевая функция — резерв на случай сбоев инфраструктуры, что, по-видимому, и происходит сейчас из-за массовых блокировок.

Кэш остается страховкой в цифровой экономике

Многие граждане диверсифицируют хранение средств и часть денег держат вне банковской системы. Чеснокова связывает это с тем, что усиление контроля в рамках закона №115-ФЗ («О противодействии легализации доходов») затрагивает даже добросовестных клиентов. Проще говоря, люди перестраховываются, чтобы избежать заморозки счетов.

«Даже добросовестные пользователи всё чаще закладывают в свою стратегию риск временной недоступности средств. Это подталкивает к диверсификации: часть денег держится вне банковской системы „на всякий случай“», — говорит Ольга Чеснокова. При этом эксперт подчеркивает, что наличные не приносят доходности и не работают на финансовые цели.

Неименные карты — альтернатива кэшу?

Инвестиционный советник Юлия Кузнецова прогнозирует всплеск интереса к неименным картам, которые выдаются мгновенно без указания имени владельца. Они востребованы благодаря скорости оформления и простоте использования, удобны для повседневных операций и дают быстрый доступ к расчетам.

Однако, по словам Кузнецовой, отсутствие имени на карте снижает уровень идентификации и делает инструмент более уязвимым при утере или краже. Фактически такая карта по модели поведения приближается к наличным.

Кузнецова предупреждает, что неименные карты — это инструмент для очень ограниченных задач. Они не подходят для хранения больших средств или долгосрочного использования.

«Их рационально применять как вспомогательный финансовый инструмент с четко установленными лимитами. В текущих условиях финансовой цифровизации главный принцип остается неизменным: чем выше удобство и скорость доступа к деньгам, тем выше требования к финансовой дисциплине пользователя», — говорит Кузнецова.

Денис Астафьев уверен: «Наличные деньги, может быть, уходят в прошлое, но не исчезнут полностью именно потому, что они работают автономно. Задача не в том, чтобы ограничить выдачу наличных, а в том, чтобы цифровая платежная инфраструктура стала по-настоящему надежной. Когда она таковой станет — необходимость держать „живые“ деньги про запас отпадет сама собой. Пока же кэш остается страховкой, и люди правы, что ее используют».